Small town life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Small town life » Флэшбек & Альтернатива » Special Needs (AU)


Special Needs (AU)

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://25.media.tumblr.com/tumblr_lzutstgN501rnqsfxo2_r1_500.jpg
1. Название эпизода:
SPECIAL NEEDS
2. Место и время:
Лайма, штат Огайо; Лондон, Англия.
3. Действующие лица:
Кэлвин Прайс (Курт Хаммел) и Блейз Кэмпбелл (Блейн Андерсон).
4. Краткое описание событий:
Судьба всегда жестока, но она становится буквально извращенно кровожадной, когда правит в мире родственных связей. Дядя влюбляется в своего племянника, поэтому решает уехать из родного города, куда-нибудь подальше от природы чувств. Но все было бы намного проще, если бы только Блейн не был Альфой, а его фарфоровый бы не оказался Омегой.

+1

2

Альфа допивал вторую чашку кофе, листая утреннюю газету. Молодой бета поинтересовался, желает ли он что-то еще заказать, и Блейн отказался, попросив счет. Утро понедельника было одним из тех периодов в жизни Блейна, когда ему особенно не хватало дома. Не хватало Америки, где по утрам пахло яичницей и беконом, где мужчины здоровались верхним пять, где женщины завязывали волосы в хвост. Ему не хватало американской речи, не хватало флагов, не хватало американской музыки. Семь лет, как он сбежал из Лаймы. Семь лет во Флоренции, а он так и не стал своим. Язык. Одежда. Прическа. Автомобиль. Он богатый. Успешный. И он все равно ничерта не итальянец. Если бы он мог вернуться домой, он бы вернулся. Но он не мог, и потому, казалось бы, что толку сейчас думать об этом. Но и не думать не получалось.
***
Ему было пятнадцать лет, когда Курт появился на свет. Блейн раздувался от гордости, чувствуя себя дядей. Пускай и двоюродным, это не меняло сути. Они с Бертом были близки, несмотря на разницу в возрасте в семь лет. Берт был бетой, но это никогда не мешало им чувствовать себя комфортно рядом друг с другом. Блейн даже будучи ребенком очень ярко показывал свои повадки альфы, но и Берта нельзя было назвать совсем уж нейтральным. Наверное, он был сильной бетой. Его муж забеременел скорее случайно, чем намеренно, но никто не собирался избавляться от ребенка. Любовь? Любовь бывает только между альфой и омегой, но Берт и Джон были счастливы, и их сын родился в хорошей семье. Они не ожидали, что родят омегу, но это стало понятно почти сразу. Курт был хрупким, Курт был нежным, у Курта была вся физиология омег, и Блейн испытывал острое желание заботиться от своем маленьком племяннике. Это не вызывало ни у кого удивления, ни у кого не вызывало подозрения.
Блейн рос сильным альфой, у него было достаточно половых партнеров, но он никогда не спал с омегами. Он не хоте уродовать ту любовь, которая должна была быть впереди с Его омегой. Он ждал его. Беты сменяли друг друга, податливые властному взгляду и запаху альфы. Блейн ждал своего мальчика.
Когда Курту исполнилось пять, Блейн понял, что обожает этого парня. Они проводили очень много времени вместе, и Курт неоднократно называл его папой, чем ничуть не обижал своих родителей, которые тоже любили Блейна.
Когда Курту исполнилось десять, Блейн готов был убить любого, кто не так смотрел в сторону фарфорового омеги. Его отцовские чувства были настолько сильны, что если бы он мог, он бы спрятал Курта за шиворот и все время носил там.
Когда племяннику исполнилось двенадцать лет, Блейн заметил, что Курт вырастет невероятно красивым, и лучше бы ему поскорее найти его альфу, потому что он будет лакомым кусочком. Блейн катал Курта на плечах, таскал за собой на работу, катал на машине и мотоцикле. Он покупал ему одежду и слабости и предлагал вместе уехать в Нью-Йорк. Блейн так и не нашел своего омегу, но не собирался отчаиваться.
Когда Блейну было двадцать восемь, а Курту - тринадцать, все разрушилось.
Прошло пару месяцев после дня рождения Хаммела, они вдвоем поехали на природу, весь день катались на велосипедах, и когда рухнули на траву, потягивая сладкий лимонад, Блейн впервые услышал это.
Запах. Запах настолько приятный, что за него можно было отдать все, что угодно. Его тело напряглось, и это не было похоже ни на что, что он испытывал прежде. По сосудам текло раскаленное олово, а рот наполнился сладко-ванильной слюной. Он чувствовал возбуждение, смешанное с огромной, всепоглощающей нежностью. Омега. Его омега. Его мальчик был где-то рядом. Настолько, что он чувствовал его запах.
Курт перекатился на живот. Запах ударил Блейна в живот и заставил закашляться.
Курт. Курт был источником этого невероятного запаха. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что Курт и был тем, кто пах так невероятно. Курт. Его маленький нежный мальчик, его любимый племянник. Его омега. Он обещал Берту охранять его. Он обещал себе заботиться от нем. У Курта едва-едва началось половое созревание, а узел на члене Блейна разрывает от желания оказаться внутри тугого отверстия мальчика.
Это было как в бреду. Поездка домой. Скандал с Бертом. Потому что он никому не мог сказать о том, что чувствует. Потому что помимо физиологии есть еще нормы приличия, есть порядки и родственные связи. Он нашел работу в самой дальней точке - в Италии. Он наговорил такого Берту, что тот наверняка вычеркнул его из жизни навсегда. Он оставил Курту письмо и их общее фото. Не мог не оставить. Он написал, что всегда любил его, что он всегда будет его дядей, и что жизнь временами складывается очень неправильно.
***
- Ваш счет..
- Да, спасибо. - Блейн оставляет деньги, поправляет рубашку и брюки и выходит из кафе. Флоренция - не большой город. Он живет и работает в самом центре. Его любимое кафе - на первом этаже его дома. офис - в трех кварталах.
Мужчина выходит из кафе, вдыхает приятный теплый воздух и направляется вдоль набережной к своему офису. Легкий ветерок приятно обдувает скрытые гелем кудри, и этот самый ветерок в один миг заставляет его замереть, словно ему в сердце выстрелили.
Запах. Слишком знакомый для того, чтобы быть подделкой. Но это невозможно. Никто не знает, где он.Его нельзя найти. Он не хотел. Он бежал. Это неправда.
Его ноги не слушаются, они сами тащат его на набережную, где у мольберта он видит тонкую талию и узкие бедра. Каштановые волосы сверкают на солнце, и сердце Блейна готово разорваться на части и пробить дыры в каменном парапете, отделяющем набережную от реки.
Его руки трясутся, и как бы сильно не не сжимал зубы и губы, из рта вырывается:
- Курт?

+1

3

Итальянцы очень дружелюбные, вообще, во Флоренции очень красиво, этот город не похож на Лайму. Курт бежал именно туда, где не будет Америки, где не будет этой манеры жития, где все будет совершенно по-новому. Он бежал туда, где мог бы найти свою первую и единственную любовь, такой романтичный омежка, который хочет любви и счастья. У него практически ничего нет, он питается своим вдохновением и живет на заряде солнца. Нет, Курт не бедный дворняжка, просто он хочет быть ближе к природе, ближе к тому, что его так тянет – свобода. Мальчик – художник, всего в округе говорят, что у него хороший потенциал, только его развивать нужно. А Хаммел руки не опускает, он наоборот, закатывает рукава и стискивает тонкими пальцами кисточки. Курту нравится рисовать, он чувствует себя свободным в полете фантазии, ему хочется всю жизнь так прожить. Его ни что больше не вернет в Лайму, так слишком много всего осталось.
***
Хаммел родился в семье двух бет, что может показаться очень странным. Но мальчику не на что пожаловаться, ведь оба родителя его очень любили. Мужчины делали все для того, чтобы Курт рос счастливым и наполненным, они хотели увидеть в будущем преуспевающего мужчину, который будет идти по жизни с высоко поднятой головой. И в этом ему помогал любимый дядя Блейн, который был рядом с малышом с самого рождения. Курт всегда раньше задавался вопросом: почему? В ответ тишина, Блейн ведь никогда не сможет больше ответить.
Оба папы у Курта много работали, чтобы обеспечивать небольшую семью, но рядом всегда был Блейн. Сколько Хаммел себя помнит – рядом всегда был этот мужчина. Он стал для мальчика эталоном, ведь ему не сразу рассказали, что люди бывают разные. Шатен просто любил своего дядю, искренне, в разных смыслах этого слова, но любил. Такой сильный, независимый, очень заботливый и веселый молодой мужчина, он всегда был рядом с Куртом.
Мальчик рос быстро, в школе был твердым хорошистом, пытался петь, но рисовать ему больше нравилось. Он пробовал дружить с мальчиками, убегая от хулиганов. Он таскался за Блейном по пятам, впитывая все повадки, чтобы быть похожим на своего кумира. Хаммел мечтал о том, что они когда-нибудь с Блейном выберутся из маленького городка, чтобы посмотреть большой мир. Он доверял этому мужчине, он был перед Блейна, как на ладони, потому что беспечно любил. Но что-то вокруг них стало меняться, мир стал каким-то слишком жестоким, именно тогда, когда мальчик почувствовал.
Тогда Курту только исполнилось тринадцать лет, был такой хороший день, парочка отправилась на природу. Они веселились: смеялись, толкались, ели мороженое и катались на велосипедах. Они завалились в траву, чтобы немного передохнуть, попить лимонаду, но тут что-то произошло. Это было странное чувство, которое не понравилось Курту совершенно, но он не стал на этом акцентироваться, чтобы не пугать своего дядю. Блейн выглядел таким счастливым, что шатену было просто стыдно все портить, но это чувство только нарастало.
Под кожей струилась горячая кровь, низ живота немного тянуло, заставляя чувствовать себя зависимым. В нос ударил такой приторный, но такой нужный запах мужского тела. Курт принюхался, пытаясь найти источник, чтобы прильнуть к нему и никогда не отпускать. Но этим источником оказался Блейн, либо которого теперь не выражало счастья. Он был сильно напряжен, мальчик побоялся задавать лишних вопросов. Он почувствовал себя почему-то виноватым, все и сразу взвалил на свои хрупкие плечи, ему ведь просто хотелось, чтобы Блейн был счастлив. Блейн, его дядя, его самый любимый дядя на свете…
И это было мучительно больно, когда тишина резала уши, когда не было теплого взгляда любимых глаз. И когда Курту пришлось забиться в своей комнате, чтобы не слышать крика на кухне. Он плакал всю ночь, вжимаясь в самый угол, в руки накрывали голову, ведь это он был во всем виноват. Если бы не он, то Блейн сейчас был бы счастлив. И в будущем он был бы счастлив, не срываясь в месте, не уезжая непонятно куда, не оставляя Хаммела в одиночестве.
И именно тогда Берт рассказал Курту о том, что существуют альфы, беты и омеги. Именно тогда мальчик узнал о том, что является омегой, что его жизнь будет состоять в том, чтобы раздвигать ноги перед альфами, потому что по-другому не получится. Он вошел в период полового созревания, у него скоро начнется течка, ему будет необходим секс. Страдания и мучения закончится тогда, когда он найдет своего альфу, но Курт понадеялся на то, что этого никогда не произойдет.
И оказалось тогда, что Блейн – альфа. И во время первой течки Хаммелу было очень плохо: его выворачивало наизнанку, штаны постоянно промокали, в член не хотел опускаться. Все тело пульсировало, а нутро просило о том, чтобы в него вошел крепкий и горячий член. И Курт буквально выл на луну, даже не притрагиваясь к себе, накачиваясь таблетками. Он запирался в комнате, чтобы не провоцировать рядом живущих альф, он не хотел не под кого ложиться. Ему в такие моменты очень хотелось найти своего альфу, найти Его.
И именно тогда Курт начал курить, именно тогда он принялся рисовать, чтобы как-то выплескивать сексуальную энергию. И именно тогда он стал цепляться с отцом, а потом скопил денег и уехал из родного города, уехал из Америки. Он отправился во Флоренцию, где поступил в художественный колледж, снял квартиру, похоронил единственного альфу в своем сердце.
***
Это было утро понедельника, Курт проснулся полный вдохновения, он намеревался отправиться на набережную. Как всегда – ни кусочка в рот, творить нужно на голодный желудок. И он пешком шлепал по дорожкам, рассматривая самые примечательные и красивые места. Во Флоренции везде было красиво, но на набережной хотелось остаться жить.
Он расположился так, чтобы никому не мешать. Мольберт, краски, кисти. Такие узкие темно-синие штаны, легкая футболка, не обтягивающая узкие тело, кроссовки – его любимый теперь стиль, хотя отец точно бы не одобрил. И кончик языка, торчащий между губ, и столько запахов, потому что скоро течка, и все это заставляет творить.
Но не сегодня, не сейчас, когда подул легкий ветерок и Курт почувствовал этот запах. Запах Его альфы, тот невыносимый терпкий запах, который шатен почувствовал только однажды. Запах Блейна, а затем и его голос, так нежно тянущий имя. Курт замер на месте, сжимая в руке уже приготовленную для рисования кисточку, глаза устремились куда-то за горизонт, кажется, высматривая там Бога, который сейчас точно над ним смеялся. Молодой человек моргнул, сглотнул и медленно повернулся, углядев именно Его.
- Блейн… - только и вырывается из тонких, сильно сжатых, губ, а сознание никак не хочет поверить в то, что видят глаза.
Этого ведь просто быть не может, сердце в груди подрывается, и мальчик роняет кисточку. Бог с ней, бог со всем, что сейчас разделяет их! На глазах появляются предательские слезы, слезы радости, тело сразу тянется за теплыми прикосновениями, которых Курт так долго ждал. Шатен скрывается с места, перебегает дорогу, не глядя на то, что машины все-таки тоже существуют. Он буквально сшибает с ног такое сильное и горячее тело, цепляется пальцами за плечи, прижимаясь к широкой груди. Он ничего не говорит, только жмется сильнее, жмурится и пытается дышать глубже, чтобы запомнить этот родной и неповторимый запах.
- Блейн, Боже, это ты! – радостно пищит мальчишка, теперь его пальцы впиваются в шею, а лицо утыкается в плечо, все тело обмякло.
Он просто поддался, это все предшествующая течка виновата, это все из-за нее. И эта мысль бьет в самую голову, заставляя Курта отпрянуть от желанного Блейна, чтобы поправить волосы, улыбнуться и постараться не дышать, ведь этот запах сводит с ума. Шатен не может перестать улыбаться, у него уже краснеют и болят щеки.
- Ты… Что ты тут делаешь? Боже, я не ожидал тебя тут увидеть, - голос срывается, Курт протирает лицо руками, чтобы забыть ребячество, стать взрослым, показать себя с лучшей стороны. Но улыбка все равно зияет, теперь плевать на все, ведь Он рядом.

+1

4

Словно в замедленной съемке он видит, что и Курт его замечает. Он меняется. Лицо. Гамма эмоций отражается на аккуратном личике, прежде чем он срывается с места. И сердце Блейна падает на мостовую, когда Курт бесстрашно летит между машинами, но возвращается обратно в грудь, как только шатен оказывается рядом, впивается пальцами в плечи и прижимается грудью к груди. Именно то, от чего он бежал, настигло его. Он не искал своего омегу уже семь лет, просто потому что знал, где он. Кто он. И знал, что не имеет никакого права поддаваться физиологии. Но и не имеет никаких сил противиться ей. Кем ты ни был. Альфа или омега, ты ничего не можешь сделать, когда твоя вторая половинка прижимается к тебе, когда шепчет твое имя, когда оказывается так близко. Даже самый сильный альфа никогда не поборет природу, и Блейну однажды удалось просто сбежать. Второго такого шанса не будет. Второй такой шанс ему не нужен.
Голос Курта - лучше любой музыки. Его запах - именно то, что нужно. Он обволакивает Блейна, но Блейн знает, что уже через сутки Курт будет пахнуть им. Каждый занятый омега пахнет своим альфой, и только он будет знать, какой у Курта запах, какой вкус. К черту летят все печати и разумные мысли о том, что он его племянник. К черту летит работа, планы на день и на жизнь. Ему нужен он. Прямо сейчас. Он взрослый, он зрелый. Им так о многом нужно поговорить, но Блейн уже сейчас молит Бога о том, чтобы никто не прикасался к его мальчику.
- Каким же я был дураком, - стонет Блейн, опускает подбородок на грудь и быстро снова вскидывает лицо, глядя в искрящиеся глаза своего омеги. Как он мог оставить его? Он же обрек его на одиночество. Он обрек его на вечную позу жертвы. Эгоист. Придурок. Берт бы все понял, Джон бы все понял. счастье Курта было бы для них важнее, но нет, Блейн струсил. Любви. Близости. Разницы в возрасте.
- Живу здесь. Уже семь лет, Курт. Ну, ты же помнишь тот скандал. И родители наверняка не говорили тебе... Господи, нам просто нужно... - не договаривая, потому что его мальчик и так все поймет, он прижимает его к своей груди, целует мягкие волосы на макушки, втягивает носом идеальный запах. Его прикосновения - прикосновения собственника. И именно так и должно быть. Именно так - правильно.
- Пойдем, заберем твои вещи. Я живу вот тут буквально, в этом доме. Сейчас позвоню на работу и скажу, что меня не будет. Нам нужно поговорить... - рука Блейна обхватывает ладошку Курта и в этот момент все становится на свои места. Они еще ничего не решили, между ними еще ничего не случилось, но головоломка собрана, они стали целым.
Блейн уверенно ведет своего мальчика обратно к мольберту и пока он собирается, находится так близко к нему, насколько это возможно. Он звонит в офис и предупреждает, что будет завтра. Скорее всего. Но еще не уверен.
Все его тело - натянутая струна и одновременно теплое тесто. Ему уже очень давно не было так хорошо.
Он забирает у него тяжелые принадлежности и снова сжимает руку. Нет ничего более естественного для альфы, чем заботиться от своем омеге. Нет ничего более приятного для омеги, чем подчиняться своему мужчине. Им не нужно лишних слов для того, чтобы понимать друг друга, и потому сразу за порогом квартиры Блейн оставляет вещи Курта на полу, а самого мальчика подхватывает на руки и несет в гостиную. Опускается на диван, усаживая его на колени и крепко обнимая.
Они и так уже знают, что нашли друг друга. Они уже знают, что этого не изменить. Но они не животные, и Курт - слишком большая ценность, чтобы спешить со всем этим рядом с ним.
- Я просто сбежал. Думал, это слишком неправильно. Какой же я был дурак. Откуда ты тут? Ты не знал, что я во Флоренции, и приехал? Скажи, ты чувствовал мой запах, когда был юным? Скажи, что говорит обо мне Берт? Боже, курт, если бы ты только знал, сколько вопросов я должен тебе задать, сколько всего хочу рассказать...
Мужчина зарывается носом в тонкую шею своего омеги, трется щекой о нежную кожу и вдыхает его запах.
- Мой... Боже, ты настолько мой! -стонет он, прижимаясь губами к венам на шее, пытаясь почувствовать вкус своего мальчика.
- Где твои вещи? Когда мы заберем их?

+1

5

И столько проглоченных слов, которые Курт сейчас был готов заливать горькими слезами. Что же они оба наделали? Блейн ушел, а он не удержал, он тогда был еще совсем ребенком, и никак не мог объяснить то, что чувствовал. Наверное, это что-то даже большее, чем любовь, тем более, любовь к родственнику. Блейн нравится Курту как мужчина, как прекрасный мужчина, как самец, как альфа.
И из-за этого щеки молодого человека начинают пылать ярким румянцем, а во рту все резко пересыхает. Хочется, наверное, провалиться сквозь землю, потому что страх пронизывает тело. Наверное, Блейн любил Курта, как родственника, как родную душу, но не как мальчика. И он полностью прав: столько всего нужно друг другу рассказать, сколько всего таинственного и скрытого. Неужели так трудно было раньше это сделать?
И все-таки язык – это враг, потому что Блейн припоминает о том черном дне, когда он пропал. Он оставил Курта в полном одиночестве, он обрек его на страдания. Маленький мальчик, забитый в угол, ничего не желающий принимать. И опять сердце больно кольнуло, с лица шатена сползла радостная улыбка, теперь он сдерживал в себе боль и обиду.
Но теплые объятия Блейна быстро сняли все границы и преграды, Курт впился ногтями в его широкую спину, прижимаясь, как можно ближе. Его запах – он бьет куда-то между ног, заставляет легко дрожать, а самое ужасное – это желание потереться об него, желание почувствовать его руки там, где еще никто не касался. Но так нельзя, это просто все из-за течки, когда она наконец-то пройдет, то они смогут быть постоянно вместе.
- Не нужно Блейн, я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня, - но никакие слова не помогают, а потом они и вовсе растворяются, когда брюнет берет Курта за руку и ведет обратно к мольберту.
Они собирают все разбросанные инструменты, но Блейн не дает Курту нести на себе эту тяжелую ношу. А мальчик не сопротивляется, потому что забота – это всегда приятно, а когда он наконец-то рядом со своим альфой, то невозможно сопротивляться. И он отчетливо чувствует, как огонь разливается под кожей, как  воздух становиться слишком вязким, чтобы дышать полной грудью. Скоро все начнется, им снова придется расстаться, а когда Курт переживет очередную свою течку, то все намертво встанет на свои места.
Они, держась за руки, доходят до квартиры Блейна, у него там все так хорошо обставлено. Видимо, молодой мужчина хорошо зарабатывает, и Курт все рассматривает, вертя головой и раскрыв рот. И он счастлив, ведь его альфа хорошо живет, и сейчас совершенно не время для того, чтобы думать о том, что тут побывало много омег.
А как ему было себя вести? Конечно, Блейн имел связи с другими омегами, бетами, даже альфами, пусть и по работе. Это Курт прятался в своей норке и ждал, ждал именно этого момента, который будет испорчен течкой, но мальчик сделает все, чтобы Блейн чувствовал себя комфортно. Как только они оказались внутри, то мужчина подхватил шатена на руки и куда-то понес. Мальчишка даже взвизгнул, цепляясь руками за сильную шею.
Блейн садиться на диван, а Курт оказывается у него на коленях, и это так правильно. Бедрами, он сжимает бока мужчину, прижимаясь ближе, еле-еле сдерживаясь от порыва, чтобы потереться. И течка вот-вот начнется, нужно себя оторвать с корнем, чтобы вынести подальше. Шатен ничего рушить не хочет, пусть все происходит слишком быстро, но пусть лучше так, чем опять быть одиноким.
- Подожди, дай мне немного времени, - шепчет Курт, когда Блейн заваливает его вопросами, а потом так бесстыдно касается губами его кожи. Мальчик вздрагивает в его руках и выгибается, хотя ничего такого не происходит, во всем виновата течка.
И он не может говорить, все слишком близко и горячо, Курт не позволяет себе чувствовать. Но Блейн настаивает, а юноша не может сопротивляться, потому что этот альфа – его альфа, и он будет подчиняться всему. Только еще совсем рано, столько лет прошло, Курт так рад его видеть, что готов упасть на колени и цепляться за его штанину, как в детстве. Найдя в себе остатки сил, Курт отстраняется, укладывая ладони на немного шершавые щеки Блейна, чтобы заглянуть ему в глаза.
- Ты не дурак, понял? И никогда себя больше так не называй. Ты поступил правильно, точнее, - мальчик закусил нижнюю губу. – Ты поступил так, как посчитал нужным, а это правильно, - потом наклонился и легко поцеловал его в лоб, легко и медленно.
А дальше было сложнее, поэтому Курт прикрыл глаза, все еще касаясь губами теплой кожи. Нельзя было все так вываливать, как из ведра, нужно размеренно и по кусочкам. Сейчас шатен почувствовал себя очень хрупким, хотя тащил на себе достаточно неподъемную ношу. Просто все медленно, нужно немного сбавить обороты.
- Когда ты уехал, то родители мне рассказали обо всем. Я не разрешил отцу говорить о тебе плохо, мы вообще о тебе не говорили. Для меня это был болезненный период в жизни. А стало еще хуже, когда… - мальчик опять тяжело вздохнул, прислоняясь своим лбом ко лбу Блейна. – Когда у меня началась течка. Мне приходилось забивать под кровать, чтобы никто до меня не достал. Именно тогда я понял, что повзрослел и хочу жить так, как мне сердце подсказывает. Я окончил школу, потом решил заняться искусством профессионально. Ты ведь помнишь, что мой отец не любит все это творчество, поэтому мне пришлось уехать во Флоренцию, чтобы быть подальше от обоих тиранов, – Курт вздохнул, снова отстраняясь, чтобы посмотреть Блейну в глаза. – А у тебя кто-нибудь есть? В смысле, твой омега? Кем ты работаешь? Как ты вообще жил все эти семь лет?
Шатен прищурился, потому что почувствовал достаточно сильную тягу внизу живота, кажется, ему пора бежать. Он слез с колен, садясь подальше, укладывая ногу на ногу, невинно улыбаясь. Течка – это всегда неожиданно, это всегда неприятно и очень болезненно.  Мальчика надеялся только на то, что Блейн все поймет и отпустит его, хотя бы на время течки, а потом они заберут его вещи со съемной квартиры.
- Прости, я сейчас буквально на секунду, - парень подорвался с места, оглядываясь по сторонам, а когда увидел балкон, то его даже дернуло.
Он побежал, распахнул дверцы и вылетел наружу, руки судорожно стали хлопать по карманам. Когда он нашел пачку сигарет, то нервно закурил, упираясь животом в ограждение, чтобы немного перекинуться наружу. Он тяжело дышал, руки тряслись, а штаны стали сзади медленно промокать. Первый день еще ничего, дальше будет хуже, просто нужно это пережить.
Глубокие затяжки, скинул окурок с балкона, постоял на свежем воздухе некоторое время. Никотин, высота, одиночество – это его музы, а сейчас – средства расслабления. Ему нужно было отвлечься, ведь помощи он не может у Блейна попросить. Вернувшись в комнату, Курт замер на месте, ошарашено глядя на брюнета, а потом рефлекторно зажал нос рукой. Как же поразительно вкусный и безумный запах стоял в комнате, запах его альфы.
- Прости, Блейн, - нервно сказал мальчика, подходя ближе, хотя ноги безумно тряслись. Он присел только на подлокотник, и то очень осторожно, чтобы ничего не испачкать. – Ненавижу свою сущность,  и в такой неподходящий момент, - мальчишка метнул взгляд в сторону сумки, которая осталась в коридоре, у него ведь там таблетки, а потом посмотрел на Блейна, его нельзя так просто бросать. Поэтому шатен натянул улыбку на лицо, стараясь дышать как можно реже, но руки положил на колени, просто утопая в медовом взгляде своего альфы, который никогда не будет его.

+1

6

Слушать его голос это что-то невероятное, и совсем непросто концентрироваться на словах, когда он так пахнет. Так сильно, как пахнет только омега в течке. Течка. Черт. Ну конечно. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы знать, что у омеги случается течка мгновенно, когда он встречает своего альфу. Потому что основная их миссия - создать союз. Заняться сексом. Произвести потомство. И черт, сколько бы нежности Блейн не испытывал к Курту, природа была достаточно сильно для того, чтобы низ его живота скручивался от мыслей о том, какой парень на вкус, какой у него запах в самых укромных местах. Его хотелось целовать и вылизывать, и когда брюнет услышал, что Курт скрывался во время течки, ему захотелось хохотать от счастья. Его. Только его. Впрочем, на вопросы Курт не дал ответить, потому что неожиданно вскочил на ноги и рванул к балкону. Нервный, ломкий, хрупкий. Такой идеальный мальчик, такой чудесный омега. И зачем только он боролся с чувством? Хотя, если бы не боролся, то у них бы все случилось гораздо раньше, а секс в тринадцать лет - не лучшая идея.
Он видел силуэт Хаммела через стекло, но не хотел идти к нему, не хотел вторгаться в его личное пространство, хоть и знал, что для них это правильно. Он оставил его семь лет назад, шатен все это время учился жить один, без сильных рук и эмоциональной поддержки. Так разве имеет он право сейчас просто взять его и сказать, что теперь все будет иначе.
Курт вернулся с запахом дыма, и Блейн поморщился, потому что этот горький запах перебивал божественный аромат, исходивший от его мальчика.
- За что ты извиняешься, Курт? Все нормально, я все знаю. Мне тридцать пять лет, и за свою жизнь я успел повидать немало, но... Я сразу хочу тебе сказать, что у меня никогда не было отношений с омегой. Были беты, прости. Это физиология. Но омеги - никогда. Считай меня глупым романтиком, но я считаю, что омеги должны быть только со своими альфами, а я, к тому же, уже очень давно знаю, кто мой омега, так к чему мне было искать его среди других? - протянув руку, Блейн переплел свои пальцы с пальцами Курта и, поднеся его руку к губам, нежно поцеловал. Запах табака рассеивался быстро, уступая естественному аромату тела омеги.
- Я работаю в агентстве недвижимости, я вроде как большая шишка, - брюнет улыбнулся и потащил Курта к себе, снова усаживая его на колени, на этот раз боком. Рука мгновенно легла на колено шатена, медленно поглаживая. Его эрекция росла пропорционально тому, как близко становился Курт, но он был достаточно взрослым, чтобы терпеть это. Правда, он не мог терпеть отсутствие физического контакта, потому что это самое главное, самое важно. Именно с помощью прикосновений они передают друг другу сигналы любви и нежности, и нет ничего более естественного для альфы и омеги, чем трогать друг друга, целовать и обнимать. С бетами все не так. Они испытывают возбуждение, они занимаются сексом. С некоторыми это приятно, с некоторыми - никак. Но с омегой, с твоим омегой, все меняется до неузнаваемости. Мир наполняется красками, и тебе хочется жить вечность, чтобы только всегда губами чувствовать его губы.
- Я научился существовать, Курт. Твой запах невозможно было ни с чем спутать. И я чувствовал многих омег к своим двадцати восьми, но когда я почувствовал тебя, - это как выстрел в упор. Это самое сильное из всего, что я испытывал, и я правда удивлен тому, что смог сбежать тогда, а не повалить тебя прямо на поляне. Но, пожалуйста, не думай, что все, что я испытываю к тебе - чистая физиология альфы и омеги. Я люблю тебя, как родного человека. Как племянника. Если бы я знал, что судьба решит так подшутить, связывая нас дополнительными, самыми сильный узами.... Боже, Курт, ты такой невероятно вкусный. Как тебе удавалось сбегать от альф все это время? Твой запах своди темя с ума! - прижавшись носом к шее парня, Блейн высунул кончик языка и пару раз лизнул гладкую кожу. Его вторая рука скользнула рукой по спине вниз, по пояснице и ниже, где он чувствовал влагу. Смазка просочилась сквозь толстую ткань брюк Курта и оставляла след на брюках Блейна, но это было настолько соблазнительно, что Блейн, не удержавшись, провел пальцами по влажному пятнышку и поднес руку к губам, облизывая пальцы.
У альф не было течки, альфы хотели секса всегда, всегда были способны. Но для омеги течка это что-то чертовски непростое, когда тело неподвластно разуму. И если Блейн сейчас захочет, если чуточку поднажмет, - Курт через минуту будет стонать и предлагать себя, стаскивая одежду. Но он не станет. Это не то, чего он хочет. Он просто хочет, чтобы Курту было хорошо, и потому пока одна рука поглаживает поясницу парня, вторая трет внутреннюю поверхность бедра, подбирается к паху и нежно надавливает на твердый член.
- Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Ты не должен стеснятся своего тела, своей течки, потому что это  - часть тебя. Это одна из тысячи деталей, благодаря которым ты - самое важное в моей жизни. Я никогда не обижу тебя больше. Ты мой, Курт. Слышишь? Теперь ты мой... - его голос меняется, снижается, тон становится приказным, но не перестает быть нежным и заботливым. Он взрослый альфа, а его омега еще совсем юный мальчик. Он знает, как обращаться с ним.

+1

7

И Курт прекрасно знает, что будет очень сложно бороться, придется вытаскивать из себя жилы, по одной. Но он доверяет Блейну полностью, мальчик уверен в том, что альфа ему ничего не сделает. Ведь они – единое целое, если мужчина попробует причинить парню боль, то сам же ее и получит. Они сцеплены теперь крепче, чем родственники, крепче, чем убийца и жертва. И когда Блейн рассказывал о том, что у него не было омег, то Курт улыбался. Он чувствовал себя ребенком, у которого отец вернулся с войны целым и невредимым. Он чувствовал себя целым, поэтому, когда альфа прикасался к нему, переплетал их пальцы, Курт не сопротивлялся. Он даже тянулся за ним, чтобы получить больше контакта.
- Ты превосходен, Блейн. Я всегда знал о том, что ты идеальный, что ты совершенный человек. И пусть ты немного оступился, но сейчас же мы вместе. Сейчас я хочу быть рядом с тобой, как можно ближе.
Мальчишка совершенно не следил за своим языком, это все из-за течки и безвозмездной любви. Мужчина потянул хрупкое тело Хаммела на себя, шатен оказался на коленях, но Блейн разрешил ему ноги не раздвигать. Это давило, заставляло чувствовать себя неуютно, но это только пока. Запах мужчины говорил о том, что Курт может расслабиться и открыться. Сейчас он может раздвинуть ноги, между которыми горячо и влажно.
Блейн был нежным, это заставляло Курта сдаваться. Все это время он постоянно боролся с желанием вырваться на улицу и предложить себя первому встречному, как бы грубо это не звучало. Сейчас же ему хотелось это сделать, сейчас он мог это сделать. Мальчик видел, как сам брюнет сдерживается, они оба взрослые, поэтому знают, как запах течной омеги действует на зрелого альфу. Но брюнет не мог себе даже вообразить, как сейчас Блейну, самому же юноше очень плохо.
Парень прислушивался к словам Блейна, закрывал глаза, облизывал пересохшие губы и сглатывал. Все его тело требовало прикосновений, было очень жарко, а штаны насквозь промокли. Сейчас смазки стало еще больше, все, что Курт имел в распоряжение – это руки Блейна, которые он сжимал своими влажными ладошками, но потом и их не стало. Мужчина касался, совсем невесомо, но по телу молодого человека бежали мурашки. Ему хотелось большего, ему хотелось намного большего.
- Мне нужно научить тебя жить, любыми способами, - мальчик замолчал, все еще с закрытыми глазами, сглатывая кислород, которого, кажется, катастрофически не хватало. – Я запомнил твой запах на всю жизнь, и никто из других альф так не пах. Отец наговорил много страшных слов, как раз перед самой первой течкой, я испугался. Я не хотел подставляться под всех, я хотел подставляться только под одного альфу, которого потерял навсегда. Я закрывался в комнате и не выходил, пока все это безумие не заканчивалось.
Курт резко раскрыл глаза, когда Блейн уткнулся ему носом в шею, а рука побежала вниз по спине. Мальчик задрожал, сердце заколотилось в груди, хотелось вскочить и убежать. Но сейчас что-то держало, потому что эта ситуация казалась ему правильной. Теплые и медленные прикосновения, они сводили с ума, его тихий шепот над ухом заставлял жмуриться и постанывать. Шатен не знал, куда себя засунуть, чтобы вот так просто не разрушить такой волшебный момент.
- Блейн, прошу тебя, не надо, - заскулил Курт, когда тяжелая и теплая рука мужчины заскользила вверх по его бедру, аккуратно надавливая на вставший член. Наверное, это действие, его слова «ты мой» и сорвали шатену крышу.
Он резким движением перекинул одну ногу через бедра Блейна, обхватывая его за шею. Все, чего он так давно хотел – это потереться об него, поэтому рефлекторно, бедра стали двигаться. Курт мило жмурился, кусал губы, постанывал и сжимал пальцы на шее Блейна, а тело не хотело останавливаться. Все брюки были насквозь мокрыми, а что самое страшное – все бедра Блейна были испачканы в смазке. Но тогда уже было все равно, тогда думать уже не получалось.
Курт терся задницей о коленки Блейна, но в какой-то момент резко двинулся вперед. Когда пах шатена соприкоснулся с пахом мужчины, то юноша выгнулся и застонал, опять начиная тереться. Это было буквально безумием, настал тот убогий момент, когда омега раздвинул ноги перед альфой. Но это был его альфа, значит, все не так плохо, но это был его дядя, значит, все очень плохо.
- Господи, нет, так нельзя, - простонал шатен куда-то своему дядя в шею, а потом резко соскочил с его ног, уперевшись ногами в маленький столик, чуть не опрокинул его. – Так ведь нельзя, это просто все течка виновата, я не могу себя сдерживать. Но я должен это делать, я всегда так делаю.
У мальчика дрожал голос, он сам весь дрожал, а брюки были мокрые насквозь. Курт даже чувствовал, как смазка медленно стекает по бедрам, кажется, кому-то придется вытирать скоро пол. На глаза наворачивались слезы, руки чесались, а живот крутило, так и хотелось вернуться к мужчине на колени, чтобы дальше продолжать себя вести, как шлюха, но молодой человек сдерживался, ему было нелегко.
- Сейчас, я знаю, что можно сделать, - почти уверенно сказал Курт, а потом сорвался с места, выбегая в коридор.
Член больно терся о пояс брюк, они были мокрые, прилипли к бедрам, но в темноте шатен все-таки смог найти свою сумку. Руки дрожали, ладони были мокрыми и холодными. Он залез в свою сумку с головой, чтобы найти пачку таблеток. И нашел, но вот беда – пачка оказалась пустой. Мальчик громко выругался, отправляя эту ненужную вещицу прямо в противоположную стенку. Она отпрыгнула и упала на пол, а Курт опустился рядом с ней.
Ему хотелось плакать, настолько все было ужасно. Он наконец-то нашел Блейна, он нашел свою любовь, с которой хотел бы провести остаток своей жизни. Но у него началась течка, которая все опошляет и портит, а ведь молодой человек этого не хочет. Он хочет медленно поставить их мир на ноги, ему не хочет вот так все рушить.
Пол был холодным и гладким, в заднице зудело, все было отвратительно приторным и мокрым. Курт буквально лег на пол, упираясь в него лбом. Стало чуть легче, но запах его альфы обволакивал, заставлял бедра приподниматься, а дырочка сжималось вокруг пустоты. Это было невероятно мучительно, буквально вцепиться пальцами в гладкую поверхность, чтобы не сорваться с места и не убежать обратно в гостиную. Он не облегчил жизнь Блейну, он не сделал ее чуть ярче, он все испортил, как всегда.

+1


Вы здесь » Small town life » Флэшбек & Альтернатива » Special Needs (AU)